предыдущая главасодержаниеследующая глава

Правильный показ форм, статей и шерстного покрова животных

В отличие от живописи и графики фотография фиксирует на каждом снимке только одно зрительное впечатление, ограниченное моментом съемки.

Художник, изображающий животное, может длительно наблюдать его в разных положениях, улавливать отдельные типичные черты его внешнего вида, замеченные в разные моменты, может соединить эти отдельные черты и создать обобщенный образ животного, показывающий и подчеркивающий все характерные его особенности.

Работая над таким изображением, художник не связан необходимостью все время видеть перед собой животное - он создает изображение, пользуясь своими эскизами, наблюдениями и зрительной памятью.

Обобщая отдельные черты, художник невольно создает образ животного, преломленный сквозь призму своего творческого восприятия, своего "понимания" животного. В результате изображение передает внешний вид животного как субъективное восприятие художника, а не как точную копию действительности. При оценке экстерьера по таким изображениям необходимо всегда учитывать условность передачи на них внешнего вида животных.

Проф. Е. А. Богданов (1923) в своем классическом труде об экстерьере посвятил этому вопросу специальную главу "О разном "понимании" телосложения, об ошибках фотографии и оптических обманах", где привел такие примеры.

"...Знаменитый английский скаковой жеребец Ard Patrik представлен в известном сочинении Шенбекка... сначала фотографией, признанной хорошей, затем двумя очень известными картинами художников; одно из последних изображений было признано, по Schoenbeck, знатоками "великолепным". Уже простое сличение этих трех портретов заставляет сомневаться, принадлежат ли они одному и тому же животному. А вот что пишет о них известный гипполог (и художник) сам Schoenbeck. "Достоинства (стати...), приданные данному жеребцу Шперлингом в выдающемся выражении, он действительно имеет, но в смягченной форме, особенно это касается мощного крупа, объемистой бедерной мускулатуры и великолепного скакательного сустава. Неверно представлены слишком короткая голова, слишком короткая и тонкая шея (особенно, что касается тонины у основания), почему грудь "выходит слишком высокой" (очевидно, дело идет о передней линии груди. - Е. Б.), и, наконец, слишком тонкие ноги... Вновь иначе выглядит Ard Patrik на картине Фелькерса. Слишком короткая голова с боязливым выражением... напоминает жеребячью. Лошадь производит впечатление высоконогой, что совсем не отвечает фотографии (курсив наш. - А. и С.). Шея слишком короткая, "почки" слишком выпуклы, основание хвоста слишком тонко. В ногах те же ошибки, как на картине Шперлинга, особенно в нижних частях они слишком слабы, копыта слишком малы".

Можно было бы добавить, что Sperling'om усиленно подчеркнуты особенности именно скаковой лошади, да еще тренированной, тогда как Völkers придал мускулатуре туловища несколько "полукровный" более сыроватый характер.

Переходим теперь к еще более известному нам, русским, Гальтимору. Прежде всего Schoenbeck прилагаются два фотографических изображения: "...одно худшее, указывает он (ибо жеребец был снят не строго в профиль), другое лучшее. На первом жеребец стоит к фотографическому аппарату ближе задней частью, чем передней, и даже это довольно незначительное отступление вызывает такие искажения (точнее, различия), которые почти что заставляют представлять себе совсем иную лошадь (курсив наш. - А. и С.). В действительности у этого жеребца исключительно маленькая голова, красивая шея, великолепные плечи, хорошая холка, очень сильный, но несколько сильно приподнятый круп (...высота в крупе слишком велика по отношению высоты в спине. - Е. Б.), что, однако, на худшей фотографии не выделяется, так как лошадь кажется не имеющей такой высоты в крупе. Ноги безукоризненно нормальны; несколько слишком длинные бабки не могут считаться порочными, так как правильно поставлены (не слабы, не погнуты. - Е. Б.) Спина коротка, почка сильная, паха короткие и замкнутые, грудь хорошо построена... - в общем очень хорошо сложенный жеребец. По общему впечатлению скорее короток, чем длинен, но совершенно нормален. Сравните изображение Шперлинга. Едва ли даже профан узнал бы в этом изображении даже не очень хорошей кобылы прекрасного жеребца. Плохо посаженная, совершенно невыразительная голова, три раза укладывающаяся в длине тела (хотя у оригинала 23/4 раза), невыразительные ноги и бабки, слишком маленькие копыта, слишком широкий (длинный, очевидно. - Е. Б.) круп, а оттого огромная длина, совершенно парализующая превосходную глубину в подпруге, длина, "сильно выходящая из квадрата" (очевидно, очерчивающего обычным образом линию спины, отвесы спереди и сзади и линию почвы. - Е. Б.), слишком высокая почка - и это Гальтимор! Столь же непохожа, хотя и лучше по пропорциям картина Фелькерса. Здесь особенно идеализируется голова, передняя часть и линия спины, а конечности внизу сделаны спичками. Лучше всего, ближе всего к фотографии (курсив наш. - А. и С.), кажется, картина русского художника. Контуры очень схожи, но задние конечности могли бы быть еще сильнее".

Прибавим к этим словам Шенбекка, что Volkers'oM опять и здесь усилена густота сложения, а Сеженский как-то преувеличил черточки, выдающие сходство с рысаком (несколько проявляющиеся, например, в крупе и на первой фотографии), и придал туловищу что-то уже форменно сыроватое.

Особенно поразительно расхождение фотографии и картины (курсив наш. - А. и С.) на последнем примере Kinga. По фотографии это превосходный, сильный жеребец полукровной породы с типичными для такого жеребца статями. "Обратите теперь внимание на картину проф. Шперлинга, - пишет Schoenbeck, - может ли эта лошадь быть Кингом? Нежная головка с типичным для данного художника прямым разрезом рта, шея совершенно, как у скаковой, крутые плечи, короткое туловище, слишком высоко поставленный хвост (делающий верхнюю линию крупа слишком короткой), тонкие, вытянутые (напряженные...) ноги и бабки и слишком глубокая подпруга".

Справедливо сказал один из Натузиусов (известные гиппологи. - А. и С.): "Покажите мне изображение лошади, и я вам определенно скажу, рисовал ли Sperling, Völkers, Plinzner или кто иной, но я не могу сказать, Chamant ли это, Ard Patrik, Galdee More или другая лошадь".

Таким образом, неизбежная субъективность трактовки внешнего вида животного, тенденция выпячивать лучшие качества, затушевывая худшие, и отсутствие документальной достоверности изображения определенно снижают ценность рисунка и живописи как пособия в зоотехнической работе.

Фотограф лишен возможности произвольно создавать изображение. Он не может на изображении поставить голову животного прямо, если в натуре она повернута в сторону, не может изобразить животное бегущим, если в натуре оно стояло неподвижно, и т. п. Он связан механической проекцией фигуры животного в том виде, в каком оно находилось в момент съемки. С зоотехнической точки зрения именно в этом и заключается неоспоримое преимущество фотографического изображения животных.

Если фотограф хочет дополнить изображение какими-нибудь линиями, деталями, отсутствующими в натуре, или уничтожить существующие линии и детали, то это делается ретушью (ручной дорисовкой и переделкой изображения), что по существу является фальсификацией фотографии.

Фотографическое изображение получается механически, но технические средства, технология процессов и технические приемы фотографии многочисленны, разнообразны и дают разные результаты, меняющие характер изображения. Изменение технических приемов, технологии проявления и печати, перемена оптики, различное качество негативного и позитивного материала могут настолько изменить характер изображения, что фотографии одного и того же объекта зрительно воспринимаются как снимки разных объектов, не говоря уже об искажениях изображения при технических ошибках фотографирования.

Для зоотехнической фотографии это обстоятельство имеет особое значение. На практике очень часто неувязка применения технических средств и технологии процессов с сущностью зоотехнического задания приводит к тому, что снимки животных теряют зоотехническую ценность и не могут служить пособием в зоотехнической работе.

Чтобы передать в фотографическом изображении животного определенное зоотехническое содержание, чтобы выбрать соответствующие фотографические средства, обеспечивающие правильное зрительное восприятие этого содержания, фотограф должен прежде всего сам иметь о нем отчетливое представление. Он должен знать, какие именно особенности внешнего вида характерны для животного и должны быть показаны на снимке. Следовательно, от фотографа требуется умение разбираться в характерных особенностях телосложения животных, умение ставить животных перед фотокамерой, правильно выбирать фототехнические средства для определенных заданий и условий съемки.

Современная фотографическая оптика дает высокую точность проекции снимаемого предмета на плоскость фотопластинки, но эта точность может оказаться совершенно бесполезной, если проекция будет неправильной. Условия правильной проекции, обеспечивающие получение изображения, соответствующего обычным зрительным впечатлениям человеческого глаза от непосредственного видения натуры, разработаны в правилах перспективы. Без соблюдения правил перспективы нельзя получить достоверную передачу зоотехнического содержания снимков.

Кроме правильной передачи линейного изображения контуров фигуры животного, очень важно правильно передать объем и рельеф его тела, формы отдельных статей, характер шерстного покрова. Основным средством выявления объема, формы, рельефа и фактуры снимаемых предметов служит освещение.

Таким образом, для получения зоотехнически правильного изображения необходимо: 1) соблюдение правил перспективы; 2) правильное освещение; 3) правильная постановка животных; 4) правильный выбор фототехнических средств. Последнему вопросу посвящена специальная глава - "Фотографическая техника".

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2016
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://istoriya-foto.ru/ "Istoriya-Foto.ru: Фотоискусство"